Тут у моей недавно день рождения случился. Ну естесственно встал вопрос о подарке. Я где то недели за две начал усиленную разведку. Беру телефон и давай родственников обзванивать, может они знают какая у благоверной мечта. Понимаете возраст уже не тот, дарить абы что. Ну там чтобы и память, и для дома польза была.

Звоню Борисычу.

— Сергей, у Ленки днюха скоро, а что подарить не знаю.
— Йопт, цветы купи.
— Да ну, цветы завянут, а я хочу чтоб память осталассо.
— Ну сам тогда спроси, что ей жизненно необходимо.
— А как же тогда сюрприз? Так же не интересно будет.
— А ты во сне спроси.
— Как это?
— Ну приезжай ко мне, узнаешь.

Я ноги в руки, и к нему. Он на стол кидает книжку, читаю — Патриция Гарфилд «Технология сновидений». Ну и говорит:

— Вот это обязательно прочитай, я там главы основные отметил, но если будет время, осиль от начала до конца. Тут в основном теория, а практика простая ниибацо. Как только первая фаза сна наступает, берешь испытуемого за левый мезинец, ну чтобы контакт установить тактильный и вторгаешься в его сон. Задаешь вопросы, получаешь ответы. Немного психологии и фантазии, и можно очень умело контролировать сновидения, и получить нужную информацию.
— Да ну, хуйня по-моему. — отвечаю.
— Нет, далеко не хуйня, работает на 90%. Вот ты скажи, она во сне разговаривает?
— Было несколько раз, — говорю.
— Ну вот.
— Так это кошмар был!
— Правильно, потому что ее сном никто не руководил, и она сама загнала себя в тупик. Здесь надо очень тонко действовать. Сначала узнать где все происходит, потом кто рядом, это самое главное. А потом подстраиваешься под ее собеседника и понеслась.

С легким недоверием еду домой, по пути не переставая думать и переваривать информацию. И тут вспоминаю случай семилетней давности. Одна наша общая знакомая, как-то говорит моей жене, ты типа Люсе больно ничего не рассказывай, никаких там женских секретов. Ну моя, как это? А так, ее Борисыч за мезинчик ночью хвать, она ему всё и выложит.

Так же припомнилось с какой лёгкостью угадывалось проведение ежегодной встречи выпускников Люсенькиной группы. То есть бывшие одногруппники вваливаются в кафе, дабы догнаццо и усугубить, а за соседним столиком сидит, как ни в чём ни бывало Борисыч. То есть разврат пресекался на корню и в зачаточном состоянии…

Приезжаю домой, книгу — в руки, жопу — на диван. И всё — меня нет. Жена ходит недовольная, она вообще переживает, если я ничем полезным не занят. Причем полезное или бестолковое занятие определяет она.

— Что больше заняться нечем? — а сама норовит название прочитать.
— Это по работе, — говорю, а сам рукой второе слово прикрываю — Видишь написано «Технология», на той неделе доклад нужно сделать.
— Ааа, — вроде успокоилась, — долго еще?
— Ну может час, полтора.

И так я увлекся, до того мне интересно стало, что стал на часы поглядывать, скорее бы ночь. Ну чтоб проверить на практике полученные знания.

— Лен, — кричу, — ты спать не хочешь, случайно?
— А ты еще книжку почитай, я может к утру и управлюсь.

Бля, иду помогать на кухню. Я, если что, люблю готовить. Но только иногда. А то заибут. Свари то, пожарь это. На Новый год, на именины, ну еще на восьмое марта какое нибудь неибаццо мясо приготовлю, а так хуюшки.

Ну вроде бы дела все переделали. Слава яйцам!

— Пошли спать, — предлагаю.
— Не, щас концерт будет по второму каналу.

Ну я такой, бляя, это песдец, я их не смотрю, и естесственно никого там не знаю. Зато жена наизусть помнит, кто из какой фабрики, кто с кем ибалссо год назад, и кто у кого сосёт в нынешнее время.

Сижу со скучным лицом, тоже фтыкаю, неинтересно, но в любой ситуации ищу что нибудь положительное.

— Лен, а это кто?
— Ты чо? Это же «Звери».
— А чо он так дышит? Его в жопу ебут что-ли? А это?
— Отъебись, не мешай.
— Как Сирень будет, позовёшь карочи. — встаю, иду на кухню чайку попить.
— Бля, сколько раз повторять, не Сирень, а Жасмин.

А мне один хуй, я только Жанну Фриске знаю, и то потому что она на необитаемом острове отжигала и в кино снимаеццо. А так мне Чиж нравиццо. Но его редко показывают.

А концерт полтора-два часа отдай. Ну я закрепил еще теорию, книжку полистал. И сижу уже подкованный в данном вопросе яибу.

— Лен, может это, как его, совокупимся что-ли?
— Нет, что-то голова болит, давай завтра.

Ну завтра по-любому ловить нечего, опять нажреццо как свинья, или я…

Короче легли спать. А она у меня засыпает легко и непринужденно. Это я бывает, встану покурю, схожу посцать, телек фтыкаю, неспиццо и всё тут. А эта, голову на подушку, через минуту уже ручки-ножки задёргались. Первая фаза сна, это так в книжке трактуеццо, наступила.

Я ее аккуратненько так за мезинец беру, говорю:
— Привет.

Молчит, бля. Ну я посильнее палец сдавливаю:
— Аллё, бля, привет нах.

Блять, похуй. Думаю сильнее нельзя, а то еще палец оторву. Звоню Сергею, типо иди ты нахуй со своими сеансами гипноза. А он мне, ты это правый от левого отличаешь? Блять, асёл! Точно, не ту руку трогаю. Ищу другую, альтернатива типо. Йоптыць, под подушкой!

Осторожно, как минер, лезу под подушку и наощупь определяю самый маленький палец. Ну наконец-то!

— Привет. — опять начинаю, попытка номер два нах. И тут, о чудо, улыбеццо так во сне, губами шевелит и достаточно внятно так произносит:
— Ой привет, я так рада!

Хули ты рада? Хуй тебя знает, кто там к с тобой здороваеццо. У меня же монитора нет для наблюдения!

— А ты где? — спрашиваю.
— На концерте.

И тут мне приходит в голову очень умная мысль:
— А назови меня по имени, — и сам уже такой гордый ниибаццо. Сейчас узнаю всё как надо.
— Димачька, — и рожа довольная такая во сне.

Бля, ну Дима, а дальше то как?

— Ну и кто я? — пытаюсь докопаться до истины.
— Ты мой любимый певец.

Ну вот, приехали. А сам судорожно начинаю припоминать известных мне Дим из шоубизнеса. Харатьян? Маликов? Малежег? Не, этот вроде вообще не Дима. Да кто, бля? Хочется уже разбудить и спросить. Что за Дима то? Но будить нельзя, во-первых второй раз можно не установить контакт, а в самых главных, кто мою жену будит — долго не живет. Будильники, например, ломаются почему-то. С высоты падают.

— Э, а фамилия у меня как? — от безвыходки так произношу. Паузы большие нельзя делать, а то наступит фаза номер два — глубокий сон, хуй докопаешься тогда.
— Билан, — говорит, — Ты что, забыл что-ли?

Хуясе, забыл, сам только узнал!

— Да нет, просто тебя проверял, а то меня часто путают, с этим как его? — в недрах мозга копаюсь, а хули артистов не знаю никого!
— А можно автограф?
— Конечно можно, а на чем написать? — заибись, контакт налаживаеццо, уже руки мысленно потираю, одна же типо занята, палец держит. А она ночнушку на груди хуякс!
— Вот здесь. — и опять лыбиццо.

Ах ты думаю, блять какая! Чужому мужыку сиське показывать? Но делать нечего, жалко не могу за маркером сгонять, нельзя связывающую нить из пальцев разрывать, а то бы я ей написал там. Хуй например, или песда, если места хватит.

Вожу ей указательным пальцем по сиськам, пишу типо, стараюсь, как в первом класе. Ну там, чтоб без ошибок и красиво получилось. А она так томно дышит, и наверно похотливо поглядывает на меня из сна своего. Ну дописал я. А она не прячет сиськи свои:

— Спасибо, — говорит, — теперь точно мыться не буду.

Ты чо, думаю, охуела что-ли? Ну хочешь увековечить, татуировочку там сверху забабашь. Но гигиену не трожь, блять.

А она такая:
— Дим, а спой мне?

А я у этого певца одну песню только знаю, и то потому, что она у жены на мобильнике стоит. Реалтон, нах! Ну и начинаю типо отмазаццо, я как-бы немного устал, горло болит тоже в лёгкую. А она пристала, спой бля, и всё тут. Ну у меня слух там, голос имеетссо. Но слов то не знаю нихуя! А она смотрю уже губу нижнюю выпячивает, а я ее повадки изучил уже за десять лет-то! Ну думаю, сейчас не запою, она сирену свою включит. А слов-то один хуй не знаю! Но начинаю, а-капелла блять, на мотив самой ниибаццо известной на всю Европу песни:

«Лири-сири чу ю, эт сапли лифчег гоу!
Нари-хари чу ми, хуяк бля, ин май соул.
Хачи-пачи ю ту, нагаме нага вно!
ви нах бля дизайрлисс чу ду, сцуко нах ибаццо чу ду, Ю сэй, но моо!»

— Ой, а я такого куплета не слышала, — говорит.
— Вырезали, — отвечаю, — а то не укладывался в отведенное время. Регламент типо. Балерина бы задохнулась в рояле нах.
— Ааа, понятно.

Ну хоть пронесло. Так, пока не поздно быстро про подарок узнаю, и спать.

А она на спину переворачивается, ноги разводит, свободной рукой ночнушку хуякс вверх. Я хуй его знает, непоследовательно как-то. Скачет с пятого на десятое. Что у ней там в голове? Ну и сон, ибать его в рот!

— Дим, полижи мне там! — и опять дышит с предыханиями блять.

Нихуя сибе! Я значит, второе место на «Интервидении» занял, занял бы и первое, если бы, как финские хуи, в маске был, и должен какой-то стареющей провинциалке песду лизать? Ты чо, гребёнка хуева, охуела что-ли в корягу?

И главное со мной значит у ней приступы мигрени, а с Биланом значит — на пожалусто? Но делать нехуя, сломил гордыню свою, полез. А палец не отпускаю. Неудобно шопесдетс. Кое как пристроился и давай наяривать. А она стонет, радуеццо! Не каждый день известный ниибацо певец песду лижет! А я такие двойственные чувства испытываю! С одной стороны, вот он я, вот жена, бля, моя. А с другой, вот блять какая-то коварная и не верная нихуя стерва, и мудаг, который ей в песду слюни пускает. А мне потом туда хуем тыкать!

— Ой, Дима, еще, еще, давай еще чуть-чуть.

Ну этот Дима хуярит яибу. Такой сцуко витиеватый язык у него. Скороговорки говорит прямо туда. А ей, сцуке нравиццо. Свободной рукой голову сильнее прижимает.

— Ох, ах, аааааа, мммммм… Класс…

А хуле, дело мастера боиццо!

Ну я Димин ибальник об наше одеяло вытер и говорю:

— Что тебе на день рождения подарить?
— Ты мне уже подарил, — шепчет.

Хуясе, я что же это, зря не сплю, оральным сексом с спящими людьми занимаюсс? И всё напрасно что-ли?

— Не, — говорю, — всё таки, что ты хочешь?

А сам только и думаю, хоть бы не второй раз, а то у ней бывает такое, давай и всё!

— Ну я не знаю.
— А ты подумай.
— Ну эпилятор можно.

Нихуя попал, губа не дура! Он стоит бля, больше чем винчестер в кампутер. Прибор такой, чтоб можно было на ногу полотенце кидать, и чтоб оно плавно так скользило и не зацеплялось ни за что. Я то нах, расчитывал ну рублей на пиццот, ну штука максимум. Хуле, у Билана по-любому зарплата больше чем у меня!

Ну я говорю типо ладно, мне пора уже. Палец отпускаю, она на бочок повернулась и я сзади пристроилссо к ней. Они значит наибались там не хило, а я спать что-ли, не дрочимши даже? Ну проснулась конечно:
— А это ты? До утра не мог дотерпеть?

Охуевшая рожа, я тут такую ниибаццо парнуху только что видел! Как тут терпеть то?

Утром по-быстрому встал, и свалил за подарком. Возвращаюсь, а она слышу по телефону с кем то разговаривает. Ну и обрывки фраз типо: сон, классно, лизать, автограф. Я захожу и говорю:

— С днём рождения, дорогая. Вот тебе подарок.

Там цветы естественно, и ниибаццо модная тушь для глаз, ну там объем и калории карочи.

— Ой, спасибо. Я давно такую мечтала-хотела.

И давай рисовать. А сама напевает, настроение хорошее.

— Ты зря вчера концерт не смотрел, там Биланчег песню пел, вообще один куплет новый.
— Да знаю я, слышал типо. — а про себя думаю, я даже автора слов знаю лично. Подхожу к ней, а она нарядилась уже, декольте там, всё такое. И на сиськи ей фтыкаю.
— Ты что это уставился? — а сама прячет типо.
— Показалось, — говорю, — думал что-то написано у тебя там.

Потом гости пришли. Сели за стол. Ну и понеслась. Поздравления, пожелания. Только по второй налили, за родителей типо, — звонок. Я такой:

— Иди, это наверное тебя, опять.

Ну она идет открывать. Слышу голос:
— Елена Николаевна? Вот здесь распишитесь, пжалста.

Жена заходит в руках сверток, ленточкой перевязанный. Она его потихоньку открывает. Смотрит, а там внутри станок для бритья и пачка лезвий «Рапира». И открытка. Я через плечо ее читаю:
«Дорогой Елене, за чудесный вечер. Всегда твой Дима Билан.» Хуясе, у Билана почерк, как у меня оказываеццо…