Если бы орехи действительно укрепляли работу мозга, то самыми умными животными на Земле были бы белки.



Открыто пасхальное яйцо в любом из популярных браузеров - страницу можно обновить просто нажав

комбинацию +.



Дорогой Дедушка Мороз!

Я весь год вёл себя хорошо. Подари мне, пожалуйста, настоящий пистолет и рацию, а то я до сих пор хожу, как дебил, с игрушечными.

Участковый инспектор милиции Петренко.



От создателей фильма "Рэмбо-1. Первая кровь" - продолжение супербоевика

с участием в главной роли нестареющего Сильвестра Сталлоне... Рабочее

название фильма "Рэмбо-4. Сыпучий песок".



Сенсация!!! "Рокки-7" скоро выйдет в широкий прокат. Сюжет фильма

составлют неудавшиеся эпизоды предыдущих частей.



2010 год. У перехода сидит нищий, а

рядом табличка: "Люди добрые, скиньте

Христа ради эсэмэсочку на номер 4258".

- Девушка, это вы сережку в парке потеряли?

- Я!

- Так пойдите к администратору и заберите. А то он сдаст ваше сокровище

в вытрезвитель.



Вчера Александр проснулся в прекрасном настроении, порвал все постеры с Борисом Моисеевым, сжёг все альбомы Элтона Джона и стринги, подошел к военкомату, где отжался 140 раз, подтянулся 50, затем послал куда подальше всех от ефрейтора до генерала, плюнул в дверь и ушел домой! А как вы отмечали свое 27-ми летие?!



Сначала анекдот:-Какая разница между негром и шиной?

-Если на шину надеть цепь она не начинает петь рэп!

Теперь история:

Пьем пиво. Задаю этот вопрос. Тишина. Все ждут ответ. Рома бл" оригинал - дает ответ:

- Шина горит лучше...



Преамула: на днях приютил котенка масенького - недели две от силы. как только попадает на руки, сразу начинает тыкаться мордочкой и пытаться высасывать молоко из пальца.

амбула: киса лежит, сосет.. девушка смотрит на все это: "я бы столко сосать не смогла.. да еще и безрезультатно.."




Фёдор Алексеич Лопухин сидел на краю раскладушки, низко уронив голову, и имел вид человека, убитого горем. Впрочем, он и был убит горем. Шутка ли - от Лопухина ушла жена. Сказала, что давно встретила другого - побогаче, да понахальнее. Заявила, что не хочет больше жить в этой нищете, ютиться в конуре однокомнатной не хочет, а хочет ездить в отпуска по заграницам, шубы норковые хочет, дорогие автомобили, да бриллианты. Добавила, что всё, чего у него, у Лопухина нет, есть у другого. Собрала чемоданы и хлопнула дверью.



И вот теперь в голове Фёдора Алексеича один за другим вспыхивали и тут же угасали безумные планы - то кровавой мести, то сведения счетов с этой дрянной жизнью. Отчаяние наваливалось сверху таким неподъёмным грузом, что становилось трудно не то что дышать - жить.



- В радости и в горе, в богатстве и в бедности... - проговорил он вслух и горько усмехнулся. Ну откуда ему, школьному учителю, взять это богатство? Спасибо, хоть, что телефон вон недавно провели. Бедность не порок... не порок... Он обвёл взглядом свою конуру, в тысячный раз отметил масляное пятно на обшарпанных обоях, самодельную мебель из полированных досок, выцветший ковёр на полу... Убого-то как!

- Ну почему?! Почему кому-то всё, а мне ничего!? - Фёдор Алексеич не любил театральных жестов, но сейчас он с мстительным удовольствием сжал кулаки и гневно потряс ими в потолок.



Затем произошло странное. Комнатушка вдруг озарилась ослепительным белым сиянием, дивное многоголосие мягким эфиром разлилось в воздухе, и налетевший вихрь разметал по комнате стопку школьных сочинений. Потолок стал плыть, терять очертания, закручиваться по спирали, и из разверзшейся над головой воронки в комнату спустилось сотканное из чистого света существо... В общем, полный антураж, которым, как правило, сопровождается явление высших сил в квартиры обыкновенных школьных учителей.



- Пётр, - просто представилось явление, когда глаза Фёдора Алексеича немного привыкли к преподобному сиянию, - Апостол Пётр.

- Федя, - оторопело выговорил тот, - просто... Федя...

- Да вы не стойте, присаживайтесь, - дружелюбно предложил апостол и указал Фёдору Алексеичу на раскладушку. Откуда-то из воздуха материализовался гигантский письменный стол - из древних, необъятных канцелярских столов, и тут же занял бОльшую часть жилплощади Лопухиных.

- Кстати, вас пение не беспокоит? - вежливо поинтересовался Пётр.

Фёдор Алексеич шумно сглотнул и попробовал замотать головой, но с перепугу забыл где у него шея, а где голова.

- В таком случае, если вы не возражаете... - апостол щёлкнул пальцами и ангельский хор стих, - Голова от них уже пухнет.

Он немного подался вперёд и перешёл на полушёпот, - Вы уж извините за визуальные эффекты. Работа такая, приходится держать марку, - апостол виновато улыбнулся. Затем он откинулся назад и скрестил руки на груди.

- Ну а вы, Фёдор Алексеич, значит, на судьбу жалуетесь? - тон гостя вдруг изменился и стал более подобающим высокопоставленному чиновнику.

Лопухин, который всё еще не пришёл в себя, лишь глупо улыбнулся и неуверенно развёл руками.

- А напрасно, напрасно. Вам-то, батенька, на судьбу грех жаловаться. У вас в этом отношении всё должно быть чинно, гладко... насколько здесь может быть гладко, конечно, - апостол огляделся вокруг и на его лице отобразилось некоторое удивление.

- Ну что ж... - он извлёк колоссальных размеров книгу в позолоченном переплёте и тяжело бухнул её на поверхность канцелярского стола. Стекла в окне задребезжали.

- Книга Судеб, - прокомментировал Пётр, - Тяжеленная, зараза, а вот приходится с собой таскать. Впрочем, не будем отвлекаться. Итак, Лопухин, Фёдор Алексеич... Лопухин... Лопухин... - Он принялся бегло листать книгу, проводя указательным пальцем по страницам сверху-вниз, - Лопухин... Лопухин... О! А вот и вы! Лопухин Фёдор Алексеич, 1971-го года рождения. Женат. Детей нет, но будут, - апостол почему-то живо подмигнул Фёдору Алексеичу.

- Образование, - продолжил он, - два высших, педагог. Не привлекался. Не числился. Характер сдержанный, излишне вежлив и уступчив - ну да кто ж у нас без греха... Так-так... Внешность - в целом, приятная. Здоровье - без жалоб. Материальное положение... - в этом месте апостол на секунду споткнулся.



Почувствовав неладное, Фёдор Алексеич взволновано вытянул шею, пытаясь заглянуть в книгу.

Пётр поднял брови, и в замешательстве зажевал губами, - Материальное положение... Секундочку! Здесь, кажется... что за бред... как же это... но я же точно помню...

Лопухин заёрзал на месте. От волнения он вспотел, рубашка на нём взмокла, и он принялся вытирать платком шею. Наконец, апостол вспомнил о сидящем пред ним хозяине квартиры.



- Гм... Ну что ж, - заявил он, стараясь не выдавать своего замешательства, - Поздравляю! Отныне всё у вас будет хорошо!

- Хорошо? Хорошо?! Ой, а как же это... Спасибо! Вот спасибо! - Лопухину почему-то очень захотелось суетиться перед дорогим гостем. В голове даже промелькнула фраза "Да что ж я здесь сижу, у меня же блинчики на плите!" Но за неимением блинчиков фраза тут же куда-то растворилась.

- Ну что вы, не стоит, - добродушно произнёс гость, - И, кстати, мы... в смысле, наш... эээ... департамент... приносит свои извинения за временные... эээ... неудобства. С вашего позволения, - Пётр поклонился и стал медленно растворяться в воздухе. Наконец, видение окончательно исчезло, исчез и гигантский канцелярский стол, и комната сразу показалась куда более просторной, чем раньше.

Где-то высоко над головой у Фёдора Алексеича Лопухина, за гигантским канцелярским столом восседал апостол Пётр, низко склонившись над колоссальных размеров книгой в позолоченном переплёте.

- Вот черти писарские! - рассержено бормотал он, - Ничего доверить нельзя! Ведь уж такой важный документ, а всё равно, опечатка на опечатке! Верно говорят: хочешь сделать правильно - делай сам!

Он решительно обвёл жирным красным карандашом графу "Материальное положение". Затем, твёрдой апостольской рукой зачеркнул, неизвестно откуда взявшееся, "рогатый" и старательно исправил на "богатый".